Возвращение астровитянки [= Полёт за сингулярность ] - Ник. Горькавый

Бесплатные юридические консультации Инки стали главным фактором сокращения числа юристов. Сейчас каждый пациент проверяет диагноз человека-врача с помощью Инки. А многие уже и к врачу не ходят, доверяя советам Инки-диагноста. И гигантскую медицинскую систему, которая складывалась столетиями, стало серьёзно лихорадить. Наступает эпоха Великого Инки.

— А не захочет ли он захватить власть над миром? — хохотнул Анатоль.

— Зачем ему это? В нём нет гормонального позыва борьбы за самку и неистового желания покусать соперничающего самца. В феномене Инки есть гораздо более тревожный момент.

— Что за момент?

— Сам факт появления мирового фактора, меняющего человечество, воспитывающего его, настораживает. Мы утрачиваем самостоятельность в дороге, нас начинают вести за ручку более умные дяди. Инка для школьников стал более авторитетен, чем человек-учитель и даже родители. И это не может не волновать, хотя благодаря Инке результаты обычных школьников впервые стали сопоставимыми с баллами учеников частных дорогих школ. Это интеллектуальный взрыв, крупнейшая революция в образовании.

— Ну… это школьники. Я не думаю, что Инка может что-то сделать с моими ленивыми взрослыми друзьями. Им кажется, что само время стало ленивым и неинтересным. В нём просто невозможно найти дело, которое могло бы зажечь!

— В искусстве самооправдания все без исключения гениальны. А вы знакомы с концепцией «незаметного образования»? Свеженькая штучка. Ежедневная болтовня с уважаемым тобой собеседником, каждому слову которого можно доверять, производит серьёзные изменения в мозгу. Про фильтрацию инфосреды вокруг каждого человека мы уже говорили. Инка даже в виртуальные игры вводит всё больше и больше обучающих элементов.

— Да? — удивился Анатоль.

— Он заменяет силовые критерии победы на умственные. Чтобы быть успешным в игре, которую предлагает Инка, мало метко стрелять, нужно разгадывать анаграммы, решать логические головоломки.

Анатоль открыл рот, чтобы возразить, а потом вспомнил игру «Лабиринт Минотавра», которой увлеклись его друзья с прошлой осени. Там действительно половина заданий требовала гораздо большего, чем просто махание мечом и пистолетом.

— Инка обучает людей в игре, развивает молодёжь в многочисленных Гринвич-клубах, руководит заочным образованием примерно каждого десятого землянина — на любом уровне, от научения письму и чтению до защиты диссертации по теоретической физике. Он создаёт социальные лифты как стимулы для соревнования на разных уровнях общества и как факторы смягчения напряжения между представителями субкультур. Он учит человечество, мирит его и даже придумывает ему развлечения, чтобы оно не скучало.

Анатоль задиристо сказал:

— Мы сами себе что-нибудь придумаем весёлое.

— Или это придумают за вас.

— Нам не годится то, что для нас придумывают другие. Тем более — киберы. Мы хотим сами.

— Те другие, создавшие и воспитавшие Инку-воспитателя, это тоже вы, только поумнее. Я, конечно, сгустила краски, представляя Инку как нечто постороннее и нечеловеческое. В каком-то смысле Инка человечнее нас самих, он наше улучшенное отражение.

— А если ни Инка, ни мы ничего не придумаем? И скука победит нас?

— Не придумаете, заскучаете и решите вымереть, но у вас всё равно ничего не получится — как только вы раскачаете лодку так, что она затрещит, то сразу возникнет мощный стимул: выжить. И снова все возьмутся за работу.

— А потом? Когда лодку починят и мы снова заскучаем?

— Непотопляемых лодок не бывает — и цикл снова повторится.

— И так всё время — по кругу? Так в чём же смысл?

— Ни в чём. В жизни. В счастье. Я счастлива тем, что вырастила свою дочь — и ей интересно жить. И я счастлива тем, что мне самой до сих пор интересны планетные циклы Геттона и карбона.

— Боюсь, ваши интересы покажутся слишком непонятными для большинства землян. Им нужны цели попроще.

— Инке по плечу сделать освоение космоса одной из главных целей всех землян. Вот только я до сих пор не понимаю — имеет ли кто-нибудь достаточный приоритет попросить Инку о такой операции на мировом мозгу.

Тонкой рукой в старческой конопатой коже Салли подняла бокал и сказала:

— Забавные времена настали: на Земле мы толкуем о небесах, а в небе — о земном.

Анатоль год назад участвовал в «робинзонаде наугад». Решил, что это освежит его писательский глаз и вкус. По условиям «робинзонады наугад» требовалось выжить в течение месяца на необитаемом острове — совсем без ничего, только руки, голова и трусы. Выбор острова был случаен. Если попадался остров без пресной воды — вероятность смерти была значительной. Никаких аварийных вызовов не предусматривалось — в этом и была вся соль авантюры.

Остров Анатолю попался маленький и прохладный, но с пресной дождевой лужей. Правда, стоялой.

Огонь удалось разжечь с помощью верёвки из коры и вращения палки, но потом пошли проливные дожди, огонь погас, а дрова отсырели и не загорались. Последние две недели Анатоль жил на виноградных улитках, изредка пойманной рыбе и даже ящерицах. Когда вертолёт его забрал, он похудел на десять килограммов, страдал кашлем, поносом и незаживающими язвами на голых израненных ногах. Но загар был хорош и долго ещё напоминал о пережитом.

— Что вы читаете, Салли?

— Астрономические новости, — ответила Салли, указывая на экран, показывающий картинку с орбитального телескопа. — Получено рекордное по разрешению изображение знаменитого космического вихря — галактики M51 Водоворот в созвездии Гончих Псов. Расстояние до M51 — более тридцати миллионов световых лет. Видите эти спиральные волны, Анатоль? Они инициированы спутником Водоворота — маленькой галактикой NGC 5195. Волны движутся по газовому диску и одним махом зажигают множество звёзд.

— Как это происходит?

— Сначала галактический водород, попадая в спиральный прибой, сжимается в тёмные облака. В этих космических газопылевых инкубаторах в лютом — минус двести по Цельсию — холоде образуются небольшие сгустки материи, коллапсирующие в звёзды. Спиральная волна идёт медленно, и к её середине чёрные облака успевают превратиться в ярко-розовые области со звёздными младенцами, а выходят из спиральной волны уже бриллиантовые скопления молодых бело-голубых звёзд.

— Странно вы, астрономы, называете эти древние светила.

— Чем ярче звезда, тем короче её жизнь. Большие звёзды умирают жарко и на несколько часов могут затмить собой всю Галактику. Зато маленькие звёзды терпеливее и дольше согревают свои планеты. Сейчас в поле нашего зрения сто миллиардов солнц Водоворота и многие миллионы планет с невероятными живыми существами и невообразимо чужими цивилизациями.

— Инопланетяне интересуют меня меньше, чем вы, жители венерианского стратостата.

— Если вы хотите узнать, чем мы, планетологи, занимаемся, то лучше всего послушать доклады семинара, который сейчас проходит в Институте Солнечной системы, — сказала Салли. — Они не о Венере, а о других объектах, но это неважно.